– Ах ты! – беззлобно воскликнула Евгения и вдруг прыснула звонким и таким заразительным смехом, что Максим захохотал следом. А трубка продолжала что-то громко вопрошать.

Тут раздалась мелодичная трель.

– О, муттер. – Крикнула наполовину в трубку, наполовину Максиму Евгения. – Маш, ща выхожу! Пять минут!

Кинула трубку на рычажки, бросилась отворять, с размаху налетела на стул, чертыхнулась. Ураган, а не девчонка.

Екатерина Григорьевна радостно всплеснула руками:

– Макси-им! Вырос-то как! Возмужал. Женька, ты чаем чаем напоила?

– Не захотел. – Отозвалась откуда-то из недр квартиры Евгения.

– Ну что же ты! – Укорила немка. – Правда, чаю не хочешь? А кофе? Ладно, давай после занятий. Проходи в кабинет.

Кабинет представлял собой крохотную комнатёнку, все стены которой были заставлены стеллажами с книгами, а около окна притулился письменный стол с лампой и стул с вращающимся сиденьем.

– Женька почти всё прочла. – Поймав взгляд Макса, не без гордости сообщила немка. – Она читать любит. Давай, садись.

Максим сел на стул, Екатерина Григорьевна достала табурет. За дверью смерчем, всё сметая на пути, носилась Евгения. Что-то загрохотало.

– Осторожнее! – Крикнула Екатерина Григорьевна. – Мебель переломаешь! А потом все ноги в синяках. – Посетовала уже негромко Максиму. Вроде не глупая девочка, а ветер в голове.

– Маленькая ещё. – Тоном авторитетного дядюшки заявил Максим, чувствуя себя взрослым и умудрённым опытом в свои семнадцать. – Сколько ей?

– Пятнадцать, в июле шестнадцать исполнится.

– Ма, я пошла! – Раздалось за дверью. – Меня Машка ждёт!

– Куда пойдёте?

– В парк! Там наши собираются!