Высоченный незнакомец с широкой грудью стал ее мужем, а его хижина с соломенной крышей – ее домом.

Когда брачные клятвы были произнесены, Дагберт презрительно бросил:

– И не вздумай возвращаться в Пенхерст, иначе барон своими руками убьет тебя. Он сам сказал мне это, а барон слов на ветер не бросает.

После этого Дагберт и его спутники развернулись и быстро скрылись в лесной чаще.

Великан с золотистой гривой, которого церковь назвала ее мужем, направился к своему крохотному жилищу, неслышно ступая по мягкой весенней почве. Гвинет, открыв рот, смотрела ему вслед. Неужели он ничего ей не скажет? Совсем ничего?

Леди не могла припомнить случая, когда она была бы еще больше напугана. И сердита.

– Неужели ты не мог ничего сделать, чтобы остановить это безумие Дагберта? – громко спросила она, последовав за молчаливым незнакомцем. – Почему ты позволил так нелепо обвенчать нас?

Повернувшись, Арик посмотрел на нее. На его точеном лице застыло вопросительное выражение, а в ледяном взоре серых глаз вспыхнул вызов.

Молчание затянулось. Заскрежетав зубами, Гвинет стиснула руки в кулаки так сильно, что ее ногти впились в мозолистые ладони. У нее никогда не хватало выдержки держать язык за зубами. Вот и сейчас она чувствовала, что не в силах и дальше хранить молчание.

– Эй ты, деревенщина, погрязшая в болотной трясине, скажи хоть что-то!

На его чеканном обветренном лице появилось выражение удивления.

– Погрязшая в болотной трясине? – переспросил он.

Это все, что он может ей сказать? Он женился на ней против ее воли! Но Господь вседержитель! Похоже, он женился и против собственной воли! И между прочим, он произнес ее ругательство, вместо того чтобы повторять нелепые брачные клятвы. Похоже, этот человек в прошлом не был особо робким. Ну почему он сейчас так переменился?