– Едва ли он будет ждать чего-то иного от женщины, у которой на руках грудной младенец, – заметила в ответ Гвинет.

Неллуин улыбнулась…..

– А мне говорили, что он весьма суров и это ему не понравится, – промолвила она. – Если это случится, я поставлю сэра Ранкина в неловкое положение.

Глядя на то, как кузина заливается смехом, Гвинет через силу улыбалась, хотя на душе у нее было невесело. Не то чтобы ей не нравилась Неллуин или она бы не желала той счастья. Нет. Просто ей хотелось жить такой же жизнью, иметь большой замок, быть там хозяйкой. И еще ей нужен был муж, который уважал бы и любил ее.

Но пока у нее есть только Арик, который казался счастливее, когда мог избегать ее большую часть дня. Не было у нее в услужении лакеев, не было ковров, так что, разумеется, не было нужды присматривать за тем, как их повесили на стенах. Как не было надежды на возвращение в Пенхерст, если только она не убедит Арика устроить дождь посильнее.

Неллуин вздохнула, внезапно став серьезной. Более того, такой серьезной Гвинет ее никогда в жизни не видела.

– Разумеется, сэр Ранкин поведал мне о слухах, которые ходят о болезни королевы Анны и о том, что она, должно быть, долго не проживет. У нее точно больше не будет детей. Мой муж беспокоится о том, кто будет править Англией, если король Ричард не женится снова и у него не родится сын, потому что этот выскочка Генрих Тюдор так и метит на трон. Правда, я то и дело повторяю сэру Ранкину, что этого никогда не будет. У короля хватит времени на то, чтобы опять жениться и зачать сына, он ведь еще не стар. А уж если все и произойдет так, как предполагает мой муж, то я ничуть не сомневаюсь, что новый монарх по достоинству оценит такого смелого и преданного человека, как сэр Ранкин.