– Разумеется, – наконец произнесла Гвинет, – тогда я навещу тебя в Пенхерсте, когда вы будете возвращаться из Лондона.

Кузина пожала плечами, натянуто улыбнувшись:

– Возможно… А мне пора. Пожелай мне удачи в Лондоне!

Не успела Гвинет ответить, как Неллуин вышла из дома, села на мышастого, в яблоках, скакуна и поскакала прочь в сопровождении пешего телохранителя.

А Гвинет закрыла дверь и упала лицом на матрас. Она не будет плакать. Ни за что! Слишком много она плакала за последние два дня. Если из ее глаз будут постоянно литься слезы, Арик, возможно, больше не пожелает видеть ее. Почему-то Гвинет этого не хотелось.

После ухода разговорчивой гостьи Арик вошел в дом, не зная, какая картина предстанет его взору. Мрачный вид Гвинет поразил его. Неужели она позволила хвастливой свинье огорчить себя?

Нахмурившись, Арик сел на единственный стул напротив жены, уткнувшейся лицом в ладони. Когда она подняла голову и их взоры встретились, выражение ее лица немного смягчилось, но глаза оставались несчастными, и это было явным свидетельством того, как она огорчена.

Арик испытывал противоречивые чувства. По правде говоря, в его холостяцкой жизни затворника жена была не нужна. Присутствие Гвинет в его доме полностью нарушило его покой, хотя он и не был совсем уж против того, чтобы она жила под его крышей, если не считать ночных часов.

Тяжкие ночные кошмары преследовали Арика. Он безумно хотел Гвинет. При мысли о том, что он может овладеть этой страстной женщиной, его кровь закипала.

Пыл, с каким Гвинет общалась с людьми, очаровывал Арика. К тому же он догадывался, что Гвинет не притворяется, потому что она и не думала скрывать свои чувства, как делали все, кого Арик знал.

Короче говоря, ему было хорошо рядом с Гвинет. Арик вздохнул.

– Кто она такая? – спросил он.