— Проклятие! С девчонкой и в самом деле надо спешить, но я боюсь сделать неверный шаг. В ней что-то есть, Вонтел. Она невинна, я в этом уверен, но в ней чувствуется настороженность, которую трудно ожидать у молодой и неопытной девушки. Что тебе удалось узнать про ее жениха?

— Довольно много, но все не слишком приятное. Джеймс резко обернулся.

— Расскажи.

— Нам лучше подождать, пока маркиз закончит свой краткий визит. Я подозреваю, что едва ты это услышишь, как поторопишься навестить мисс Годвин.

— Она питает к нему нежные чувства? — спросил Джеймс. — В этом причина спешки? Есть опасность, что она может что-то выкинуть?

— Например, сбежать с этим типом? — Вонтел отрицательно покачал головой. — Вряд ли. Все обстоит иначе, пожалуйста, имей терпение.

— Терпение? — произнес сквозь зубы Джеймс. Он принялся расхаживать по комнате. — Я и так слишком долго терпел, как и мой отец.

— Твоя горячность вечно путает все карты, — заметил Вонтел. — Всего несколько месяцев назад ты и понятия не имел о сокровищах.

Джеймс остановился. Мужчины посмотрели друг на друга. В день смерти Фрэнсиса Сент-Джайлса Джеймс рассказал Вонтелу о последнем желании своего отца. И с того дня они ни разу не упоминали о сокровищах.

— Но теперь я знаю, — неторопливо произнес Джеймс. — Не важно, когда я узнал о нем. Мой отец был уверен, что дед изгнал его из-за козней Дариуса и Мэри Годвин. И я думаю, что он был прав. Так же как и мой отец, я думаю, что Годвинам удалось каким-то образом узнать про сокровище, и они решили завладеть им. А для этого нужно было выгнать из дома своего старого друга — моего отца.

— У тебя нет никаких доказательств.

— Я их найду. Мы жили с родителями в Найтхеде, пока мне не исполнилось одиннадцать. Затем дед выгнал моего отца, ничего не объяснив ему. Он только сказал, что его собственный сын опозорил их и что ему лучше покинуть Англию.

— Все это было так давно. Джеймс стукнул кулаком по столу.