— И ты считаешь, что мне следует обо всем забыть и простить?

— Ты же видишь — я делаю то же, что и всегда. Я просто пытаюсь заставить тебя поразмыслить, прежде чем предпринимать что-либо необдуманное. — Вонтел провел рукой по вырезанному из слоновой кости дракону, украшавшему подлокотник дивана. — А ты уверен, что Годвин еще не нашел клад?

— Конечно, если бы ему удалось это сделать, он давно бы покинул Дорсет. Вспомни, он не является владельцем Найтхеда, а лишь живет там по какому-то соглашению с моим дедом. И если бы у него появилась возможность изменить такое положение, то Годвин, без сомнения, ухватился бы за нее. И если бы он добрался до клада моей бабушки, то ему не нужно было бы выдавать свою дочь замуж, чтобы пополнить состояние. Я подозреваю, что даже сейчас, когда, как говорят, Мэри Годвин не совсем здорова, они оба занимаются поисками сокровищ.

— Джеймс, но Годвины владеют Найтхедом уже двадцать лет. Твой отец сказал, что сокровища спрятаны там. Он также сказал, что Годвины наверняка подслушали то, что твоя бабушка рассказывала как со кровища оказались у нее и где они спрятаны. Почему же они до сих пор не нашли их?

— Да потому, что у них недостает деталей, чтобы разгадать эту шараду.

— И ты тоже собираешься потратить двадцать лет жизни на поиски?

— Нет, — ответил Джеймс. — У меня есть преимущество перед Годвином. — Про перстень, медальон и местонахождение клада не знал никто, даже Вонтел.

— Ну хорошо. — Вонтел махнул рукой. — Я готов сделать все, что ты попросишь. Но я надеюсь, что горстка камней и несколько красивых безделушек стоят этого риска. Джеймс, эти люди наверняка очень опасны. Возможно, они даже помешались на сокровищах.

«Опасные люди. Помешанные». Вонтел повторил слова отца, который говорил о непредсказуемости тех, кто двадцать лет жизни провел в постоянных поисках.

Джеймс перевел взгляд на шкатулку для сигар.