— Заткнись, Финн! — сердито буркнул Камерон. — И тем не менее ты говоришь, что поедешь с нами, — продолжил он все тем же спокойным тоном.

— Да, — упрямо повторила она.

— Может быть, объяснишь?

У нее бешено заколотилось сердце. Уж не сошла ли она с ума, решившись бросить ему вызов?

— Я не поеду верхом, — заявила она, — я пойду пешком.

Он медленно перевел взгляд на ее босые ноги, выглядывающие из-под рваного платья, и вскинул брови. Казалось, эта ситуация его забавляла.

— Но на тебе нет ни сандалий, ни сапог.

Это и без его слов было очевидно, и она почувствовала себя дурочкой.

— Верно, — сказала она, высокомерно задрав подбородок. — Очень любезно с твоей стороны напомнить мне об этом.

Он прищурился.

— Ты что-то слишком дерзка нынче.

— Нет, сэр. Это не дерзость.

Мередит замерла, не зная, чего от него ожидать. Она не удивилась бы, если бы он схватил ее и Посадил на коня. Он выкрал ее из монастыря, а сейчас, к ее удивлению, вел себя необычайно сдержанно. Лишь позднее она поняла, что ей следовало быть осторожнее.

— Ты поранишь ноги.

— Твоя забота меня очень трогает. Но не беспокойся, все свои мучения я посвящу искуплению твоих грехов.

Смиренный тон, которым были сказаны эти слова, не обманул его, на что она и рассчитывала. К тому же он наверняка понял, что она намекает на похищение ее из монастыря. Это было своего рода объявление войны. Она понимала, что он сильнее и что победа, несомненно, останется за ним, тем не менее не хотела подчиниться ему без боя.

Не сказав ни слова в ответ, он подошел к Игану и что-то прошептал ему на ухо. Неизвестно, какие он дал указания, но Иган и Финн моментально собрали свои пожитки и ускакали прочь.

Задумчиво посмотрев на облачко пыли, взбитое копытами их коней, Мередит обернулась к Камерону.

— Куда это они? — спросила она.

— Я отослал их домой. У нее пересохло в горле.