Он был взбешен, но постарался сдержать свою злость, потому что знал, что пожалеет потом, как и она пожалеет, что вызвала его гнев.

— Ты закончила? — спросил он спокойным тоном. Она некоторое время молча смотрела ему в глаза.

Камерон был уверен, что следующий взрыв возмущения не заставит долго ждать себя. Ее губы раскрылись, потом крепко сжались. В глазах, опушенных темными ресницами, бушевала ярость. Однако она так ничего и не сказала.

— Буду считать, что ты ответила «да». — Он свистом подозвал коня. — В таком случае продолжим наш путь. Но имей в виду, дорогуша, — произнес он, легко вскакивая в седло, — будь ты мужчиной, ты давно уже лежала бы в могиле.

Он тронул пяткой бок Счастливчика, и животное сорвалось с места. На этот раз Камерон не был расположен соразмерять его скорость с ее скоростью. Он был слишком зол на эту девчонку!

Вскоре лес поредел. Плывущие высоко над головой облака отбрасывали на землю тени. Впереди виднелись холмы, покрытые нежной весенней зеленью.

И тут до слуха Камерона донесся какой-то негромкий звук — едва слышный сдавленный крик отчаяния. И наступила тишина.

Камерон быстро оглянулся.

Мередит была сзади, чуть справа от него. Он остановил Счастливчика и окликнул ее:

— Эй, не нужна ли помощь?

Она бросила на него сердитый взгляд и ничего не сказала, продолжая идти вперед. Что бы ни случилось, она, похоже, уже вполне оправилась и шагала как ни в чем не бывало.

— Ну как хочешь, — холодно сказал он, задержавшись на ней взглядом.

Он еще вчера заметил, что она настоящая красавица, но сейчас ему показалось, что это слишком слабое определение для ее внешности. При свете дня она была такой красивой, что дух захватывало. И не имело значения, что она перемазалась в грязи, а волосы, длинными прядями спускавшиеся до изящных узких бедер, свалялись и висели космами. Отвратительное платье порвалось, и сквозь прорехи проглядывали такие соблазнительные округлости розовой плоти, какие он не мог и вообразить у представительницы враждебного клана! Ему очень не хотелось признавать ее красоту, поскольку в ее жилах течет мерзкая кровь Монро, но красота есть красота, и с тем, что видят его глаза, не поспоришь.