Я поставила кружку и оперлась обеими руками на кухонный стол. Мне требовалась опора. Ни в коем случае не скажу Питу, что это я собственными руками разрушила наш дом. Мне не хочется объяснять, зачем я так сделала.

«А ну-ка, дыши. Вот так. Думай о чем-то приятном».

Мысленно я вернулась в прошедший день моего рождения, точнее, утро. Пит сказал, что на выходные мы уедем отдыхать, и я пришла в восторг. Помню, как я улыбалась. У меня возникло подозрение (как впоследствии оказалось, я ошиблась), что это Аманда подсказала ему устроить мне праздник… Но нет, лучше сосредоточусь на своей улыбке.

Я сделала глубокий вдох и почувствовала себя спокойнее. Мне стало лучше, определенно лучше. Зажмурив глаза, я представила, что вымыла голову и хожу с мокрыми волосами по лощеному гостиничному номеру — ищу фен, готовлюсь к ужину в ресторане.

В этой комнате я ощущала себя слишком толстой и неуклюжей — до того здесь было элегантно: освещение, темная ореховая мебель… В таком шикарном будуаре трудно чувствовать себя уверенно, но, к счастью, я расслабилась и не стала на этом зацикливаться. Когда мы приехали, Пит сообщил, что заказал мне массаж.

Это было полной неожиданностью. Я возликовала и тут же захотела позвонить Кларе, призвать ее не отчаиваться: не перевелись еще на свете хорошие парни, они существуют. А самое главное — ее родная сестра сумела заполучить такого!

— Рад, что тебе угодил, — застенчиво сказал Пит, когда я обвила руками его шею и запечатлела на его губах восторженный поцелуй.

Это происходило у стойки ресепшена, и девушка-регистратор снисходительно нам улыбалась.

— Ты замечательный, — прошептала я. — Постараюсь сегодня тебя вознаградить.

Пит пошел в тренажерный зал отеля, а я отдалась умелым рукам массажиста. Вернулся Пит неприятно потным. В этот момент я отключила фен. Невольно отодвинулась, когда Пит попытался меня поцеловать: как бы не испортить макияж. Он рассмеялся, поднял большой палец и сказал: