— Я и не собирался.

Спустя несколько секунд послышался шум льющейся воды.

Я вошла в ванную за пинцетом, глянула в зеркало, увидела, как он энергично трет себя мочалкой. Он поднял голову, улыбнулся и с притворно-надменным видом сказал:

— Прошу прощения, но мне не нравится, когда на меня смотрят во время мытья. — Подмигнул и задернул занавеску.

Я рассмеялась и отправилась в спальню одеваться. Встала перед зеркалом и вдруг почувствовала неожиданную, но знакомую и ненавистную боль внизу живота.

Зажмурилась и послала проклятие божку, отвечающему за мои месячные. Ну почему это выпало именно на выходные? Почему бы сейчас не случиться задержке? Решила не говорить Питу, чтобы не омрачить его вечер, который, можно не сомневаться, он намеревался увенчать феерическим сексом. И тут я поняла, что проблема еще сложнее: я ничего с собой не прихватила…

Спустя два часа я семенила вниз по ступенькам, привязав под платье полрулона туалетной бумаги. Молилась, чтобы ненароком она не выпала в вестибюле отеля. Пит заметил мою странную походку и спросил, все ли у меня в порядке. Я заверила его, что все нормально, и постаралась не походить на гейшу с туго перевязанными ступнями. Неуклюже забралась на заднее сиденье такси, и мы влились в вечерний лондонский транспортный поток.

Ресторан, который выбрал Пит, оказался восхитительным — элегантный, спокойный. Я почувствовала это, как только мы вошли в теплый вестибюль с шумной холодной улицы. Печально, что тампонов в туалете не оказалось. Единственное, что я увидела, — ужас, ужас! — прокладки в картонной коробке за дикую цену в четыре фунта. Я была убеждена, что все слышат, с каким шорохом я пробираюсь к столику.

Тем не менее, я понемногу расслабилась и с большим аппетитом приступила к основному блюду. Вспомнила, как раньше мы с Питом любили болтать — он был таким забавным, когда не думал о работе. И тут он взглянул на часы, выругался и сказал, что нам пора, иначе опоздаем на шоу. Не зря же он заказал билеты.