— Я… я успокоилась. — Она наконец отдышалась, хотя ни на йоту не успокоилась — внутри горело самое позорное желание.

— Уверена? — спросил он горячим задушенным шепотом.

Она слабо кивнула.

— Обещаешь не удрать, если я тебя отпущу?

— Об…обещаю.

Он, тяжело дыша, все еще колебался. Потом отпустил ее ноги и убрал одну руку с груди, другую — с талии.

Она не могла бы удрать, даже если бы захотела. Борьба подавила ее ярость, но оставила ее взбудораженной и разбитой, как после лихорадки.

Боковым зрением она видела, как Джейк встал, бросил на кровать ее трусики и, распахнув дверь стенного шкафа, облачился в халат бордового цвета. Нетерпеливыми рывками завязал кушак, лицо его было темным и угрюмым. Не взглянув на нее, он вышел из комнаты и появился спустя несколько секунд, чтобы бросить Бриане ее одежду. Затем так же молча плотно закрыл за собой дверь.

Немного погодя Бриана, полностью одетая, появилась из спальни; теперь она поняла, что Эван не всегда жил один. Джейк стоял у камина, отделанного серым камнем, все еще одетый в бордовый шелковый халат, который оставлял открытыми икры его мускулистых ног и загорелую широкую грудь. Он держал чашку с дымящимся кофе. Другая чашка стояла на конце стола рядом с диваном, ожидая ее. Аромат крепкого кофе был очень заманчив, но ей хотелось уйти отсюда как можно скорее.

Он указал взглядом на диван:

— Сядь.

Она вздернула брови, но с протестом решила повременить — он, казалось, готов был схватить ее снова при первом же неверном движении. Не то чтобы она испугалась, просто больше не хотела схваток с Джейком Роулендом: она все еще находилась под впечатлением от последней.

Гордо подняв голову, она села в кресло возле дивана и сложила руки на груди, словно защищаясь. Спутанные волосы оказалось невозможно причесать, губная помада начисто уничтожена поцелуями, но она не стала ее обновлять — пусть не думает, что она прихорашивалась для него.