Потом она заметила черный шелк. Ее трусики! В руке Джейка! Он смотрел на нее с мрачным интересом. Но это был Джейк Роуленд, а она знала по опыту, какой интерес он к ней испытывал. Он не стал подходить к ней.

— Дыши глубоко и медленно, Бриана.

— Отдай! — вскричала она, закипая негодованием.

— Нет, пока ты…

Он не успел договорить, как она ударила его, потом уцепилась за трусики, чтобы вырвать их из его руки. Тогда он обхватил ее. Она толкнула его в грудь. Он опрокинул ее на кровать, а она начала вырываться, вкладывая в борьбу все свои силы. Но он легко одолел ее и удерживал, повернув спиной к себе. Руки ее были прижаты к бокам, щека — на льняной простыне.

— Как ты мог так обмануть меня? — бросила она. — Как мог так низко пасть?

— Конечно, хочешь обвинить во всем меня!

— Ты занял место своего брата.

— Это ты пришла ко мне, помнишь?

— Ты же знаешь, я думала, что это Эван!

— А откуда я мог знать?

— А с чего это я захотела бы лечь в постель с тобой?

— Приди, наконец, в себя.

Ярость душила ее, жгучая и ослепительная. Она боролась, стараясь освободиться от его хватки.

— Отпусти меня!

— Отпущу, когда успокоишься.

Но ее гнев все нарастал, и чем больше она боролась, тем сильнее он ее стискивал. Потом протянул одну руку под ее грудью, а сильными ногами обвил ее ноги. Когда она опять начала сопротивляться, покрывало сползло с нее, они оказались плотно прижаты друг к другу. Какое-то тепло возникло между ними — и с каждым движением их тел нарастало.

Ей уже был знаком этот жар: недавно Джейк пробудил его — ласками, поцелуями. И уж совсем не помогала мысль о том, что он мог сделать это снова. Острое желание опять пронзило ее, и она даже зажмурилась, подавляя его.

Она замерла — сама неподвижность. Он тоже не дрогнул ни одним мускулом. Но напряжение объяло их обоих, мощное, взрывоопасное.