— Бриана, Эван тебе не подходит. А ты — ему.

— Много ты понимаешь.

— Да? Ну что ж, если с Эваном так чертовски хорошо, — он усмехнулся, придвинувшись настолько близко, что она почувствовала его дыхание на своем лице и аромат его волос, отчего ее сердце дрогнуло, — тогда почему же, еще совсем недавно в моей постели, ты сказала, что это ни на что не похоже?

Жар захлестнул ее лицо, шею, все тело. Ему совершенно незачем знать, что она никогда, за всю свою жизнь, не испытывала удовольствия такой глубины, какое доставил ей он. Был только один способ разуверить его в этом.

— Я сказала так, потому что приняла тебя за Эвана и хотела, чтобы он почувствовал особенность этого вечера. Сожалею. Думаю, я разочаровала тебя.

— Разочаровала?!

— Если хочешь знать, — ее шепот обжигал, — я надула тебя.

Он схватил за лацканы пальто и притянул ее еще ближе к себе.

— Если бы я не знал, что эти прелестные губки лгут — и талантливо, — я не знаю, что сделал бы.

Она вырвалась и ударила его. Он схватил ее за запястье:

— Та ли это девушка, которая бойкотировала футбол, потому что была против насилия?

Вот тут он попал в самую точку: она ненавидела всякое насилие и энергично присоединялась к любой кампании против него. Но ей все еще хотелось размазать его по стенке! Кто такой этот Джейк Роуленд, чтобы покушаться на ее духовные ценности?

Она выдавила сквозь стиснутые зубы:

— Я бойкотировала футбол из-за того, что ты был защитником.

— Думаешь, я не знаю?

— Лучше бы ты не возвращался домой. Надеюсь, ты здесь не задержишься.

На скуле дрогнул мускул, но ответил он достаточно легко:

— Если только не влюблюсь. Хотя, поделюсь с тобой одним наблюдением, сначала женщины жаждут заполучить мужчину в постель, а потом, как только получат удовлетворение, обращаются с ним как с грязным животным.