— А твоя мать при этом не упоминала, что твой отец похитил леди Пендрагон? — осведомился Тони. — Что Рейф последовал за твоим отцом в то пустынное место, чтобы спасти свою жену и не рождённого ребенка, который был у нее под сердцем? Она знала, что твой отец потребовал выкуп за ее возвращение, намереваясь использовать эти деньги для того, чтобы бежать из страны? Или о том, что ему отчаянно хотелось вернуть дневники, из которых было ясно, что он виновен во многих преступлениях? В них описывались многие его гнусные дела, совершенные в течение многих лет: изнасилования и убийства, в том числе смерть его жены, жестокие надругательства над невинной девочкой и даже отцеубийство…

Она ахнула. Глаза ее расширились, на лице не осталось ни кровинки.

— Это правда! — не отступался Тони. — Мидлтон убил собственного отца — твоего деда!

Ее губы задрожали. На лице отразился ужас, словно весь мир ее рушился. Возможно, так оно и было, вдруг понял Тони. Она пришла сюда этим вечером, чтобы отомстить за человека, которого любила, и вдруг обнаружила, что он совсем не тот, кем она его считала.

— Нет, такого не может быть! — возразила она, снова начав вырываться. — Это ложь! Он ни за что не совершил бы тех ужасных вещей, в которых вы его обвиняете!

Ее голос сорвался, и последние слова она проговорила хриплым шепотом.

— Но он все это сделал, — сказал Тони. — А после этого убил одного из своих самых давних приятелей, чтобы скрыть свои преступления.

— Ты лжешь! Это неправда! — решительно повторила она, тряхнув головой, чтобы отмахнуться от обвинений, в которых не хотела признавать истину.

— Эти дневники хранятся у уважаемого адвоката, — не отступался Тони. — Я могу забрать их и показать тебе.