Тела их соприкоснулись, и Пиппа, отпрянув, забилась в угол салона.

– Да, – с трудом вымолвила она, не поднимая глаз, но чувствуя, что взор его устремлен на пульсирующуюся жилку у нее на горле.

Палец его коснулся ее щеки, затем скользнул вниз, к горлу, и всюду, где проходил его путь, под нежной кожей Пиппы вспыхивало пламя.

– Зачем же лгать? Меня не обманешь, а перед самой собой притворяться нет смысла.

– Не трогай меня! – воскликнула она, отбросив его руку.

Такси остановилось у ворот роскошного отеля с изящным барочным фасадом, коваными перильцами балконов и флагами на крутой крыше. Пиппа много слышала об этом отеле, но никогда здесь не была: такие места были ей не по карману. Она с удовольствием бы здесь пообедала – только в другое время, в другой ситуации и, разумеется, с кем-нибудь другим!

– Выходи! Я возвращаюсь на работу, – решительно заявила она, вцепившись обеими руками в сиденье.

К ее удивлению и облегчению, он без единого слова вышел из машины, расплатился с шофером... а затем повернулся к ней.

– Нет, ты пойдешь со мной! – И не успела она вымолвить слово, как он склонился к ней и расстегнул ремень.

Конечно, Пиппа могла бы поднять крик, позвать на помощь, может быть даже, влепить ему пощечину... но швейцар в роскошной малиновой ливрее гостеприимно улыбался, не сводя глаз с новых гостей, и устраивать сцену у него на глазах Пиппа постеснялась.

– Никуда я не пойду. Оставь меня в покое, – тихо ответила она, по-прежнему держась за сиденье.

– Позволь, я тебе помогу, – промурлыкал он... а в следующий миг сильные руки обхватили ее за талию, и мгновение спустя Пиппа обнаружила, что стоит у крыльца отеля. По-прежнему обнимая ее за талию, Рэндал под бдительным оком швейцара повел ее вверх по ступеням и подтолкнул к лифту.

По счастью, кроме них, в кабине никого не было; Пиппа, наконец, смогла высвободиться, оттолкнуть Рэндала и прижаться к стене, взирая на него с нескрываемой ненавистью.