– Как ты смеешь так со мной обращаться? – прошипела она. – Если воображаешь, что тебе удастся таким же манером затащить меня к себе в спальню...

– В номер, – холодно поправил он. – Мы будем обедать у меня в гостиной.

– Я с тобой не пойду! В спальню, в гостиную – неважно, я не собираюсь оставаться с тобой наедине!

– Между прочим, ты уже со мной наедине! – бархатным голосом проговорил Рэндал, склоняясь к ней.

В глазах его плясала усмешка, и Пиппа поняла: он просто над ней насмехается, – но сама его близость вселяла в нее ужас.

– Прекрати! Отойди от меня! – дрожащим голосом потребовала она.

– Чего ты так боишься, Пиппа? – прошептал он почти ей на ухо. – Меня? Или самой себя?

– Не говори глупостей, – смущенно пробормотала Пиппа. – Как можно бояться самой себя?

– Например, своих желаний, – пояснил Рэндал, вглядываясь в ее лицо. – Инстинктов. Чувств. Ты так страшишься своих чувств ко мне, что прячешься под маску ненависти. А на самом деле... ты ведь даже взглянуть на меня не осмеливаешься, верно? И правильно делаешь, потому что взгляд может тебя выдать.

– Не понимаю, о чем ты, – неубедительно возразила Пиппа, с ужасом чувствуя, что заливается краской. – Надеюсь, я не должна тебе напоминать, что через неделю выхожу замуж?

Лифт остановился, открылись двери. На площадке никого не было. Рэндал схватил Пиппу за руку и потащил за собой.

– Я никуда не пойду! Отпусти меня! – закричала она и, высвободившись, с размаху ударила его по щеке – и в тот же миг вскрикнула от боли: такой жесткой была его скула.

– Поделом тебе – не будешь распускать руки. – Он потер алый отпечаток ладони на щеке. – А у тебя тяжелая рука. Хотя тебе, пожалуй, сейчас еще больнее!

– Так тебе и надо!

В этот миг открылась дверь одного из номеров, и на пороге показалась пожилая леди в розовом халате и крошечной черной шляпке с кружевной вуалью.