Лес начал редеть. Гарри посмотрел вперёд, они приближались к развилке. Одна дорога вела в Шафтсбери и, следовательно, в Бат, вторая, более узкая, уклонялась вправо. Пусть судьба решает, следует ли ему продолжить знакомство с этой женщиной или нет.

Он молча ехал рядом с телегой до тех пор, пока они не достигли развилки. Телега повернула направо.

«Так тому и быть», – подумал Гарри. Судьба сказала своё слово.

Он приготовился отъехать, но вдруг заметил её маленькие озябшие ручки, вцепившиеся в борта повозки. Непроизвольно он стянул свои кожаные перчатки и бросил ей на колени.

Она поймала их и удивленно взглянула на него из–под полей шляпы.

– Наденьте их, – пробормотал он, – у вас замёрзли руки.

Некоторое время она не двигалась, затем натянула перчатки сначала на одну руку, потом на другую. Перчатки оказались большими для неё, поэтому руки легко скользнули в них.

Она сдвинула шляпу на затылок и улыбнулась Гарри.

Гарри судорожно поклонился и направил Клинка на запад.

Много позже ему пришло в голову, что он не услышал, как она сказала «спасибо». Он помнил только, как её губы шевелились, проговаривая это слово. Помнил, что кивнул и поехал вперёд, обгоняя нескладную телегу, не видя ничего, кроме этой улыбки.

– Ну и чудеса, – произнёс Итен, когда Гарри присоединился к нему. – Раздача шляп, не так ли? Ты подарил ей свою любимую шляпу?

Он взглянул на голые руки Гарри.

– О, нет. Только не перчатки! Ты отдал ей свои великолепные перчатки с мехом? Я заглядывался на эти перчатки многие годы.

Гарри пожал плечами.

– Она замёрзла и промокла.

Он сам не мог понять, что с ним происходит.

Итен фыркнул:

– Я тоже замёрз и промок, чёрт побери. Я очень замёрз и промок именно из–за того, что ты плёлся, как улитка, возле этой проклятой телеги. Я замерзал неоднократно с тех пор, как знаю тебя, и, кроме того, сдаётся мне, что я твой друг. Если ты захотел избавиться от этих перчаток, ты мог бы отдать их мне.