Рози оседлала скамью напротив Джона Хоукинза и сделала хороший глоток из кружки.

– Кто-то здорово тебя отделал, приятель. Как я погляжу, ты сплошная ходячая рана. Это, случайно, не шериф Гейн постарался? Или этот подонок, помощник Сэндс?

Боуи испепелял ее взглядом. Капитана захлестнула ярость. Еще бы, ведь она грубо пренебрегла его достоинством в тот момент, когда он был настолько уязвим! Вместе с тем ее очевидное безразличие задевало гордость Боуи.

– Какое тебе дело?

Рози пожала плечами.

– Нужно же мне знать, когда ты будешь в состоянии работать. Мы должны починить изгородь, прежде чем наступит время пахоты.

– Капитан сможет выполнять легкую работу на следующей неделе, - сообщил Джон Хоукинз, поднимая глаза от истрепанной газеты.

– Я так и думала, - проговорила Рози, ничуть не интересуясь мнением самого Боуи.

Лодиша налетела на него как черный смерч. Прежде чем он сообразил, что у нее на уме, она намылила его грудь, плечи и спину куском щелочного мыла, которое, продравшись через многодневные слои тюремной грязи, проникло во все поры. Рози и Джон Хоукинз от души забавлялись, наблюдая за этим процессом.

– Поднимайтесь, кэптин. Давайте-ка сюда ноги и спинку. - Сильные руки выдернули Боуи из воды, и Лодиша принялась за его ягодицы, икры и бедра прямо на глазах у Джона Хоукинза и Рози Малви.

Унизительная процедура, когда тебя драят, как ребенка, в присутствии зрителей, привела Боуи в состояние растерянности и тупой покорности.

– Кожа да кости, - прокомментировала Рози и замолчала, бесстрастно изучая его бедра и ягодицы. Вдруг на щеках у нее проступили красные пятна, и она резко встала из-за стола. - Пойду покурю.

Руки Лодиши на секунду замерли на теле Боуи, и он понял, что та не одобряет поспешного бегства Рози. Кухонная дверь с шумом захлопнулась, и Лодиша, толчком усадив капитана в ванну, ополоснула мыло и приступила к голове. Мыльная пена попала в воспаленные глаза, и Боуи чуть не завопил от боли.