– Я и сам справлюсь, - процедил он, протягивая руку за полотенцем.

Лодиша бесцеремонно шлепнула его по рукам, насухо вытерла и вручила ему рубашку и брюки. В плечах рубаха оказалась впору, но брюки не держались на бедрах, и Боуи пришлось прихватить их поясом, собрав ткань в многочисленные складки.

– Получше тех, что были на вас, - заявила Лодиша.

– Я здесь не единственный, кому не мешало бы помыться, - съязвил он.

– Что правда, то правда, кэптин, - согласилась Лодиша, вздохнув. - Но у нас с Рози уговор. Она согласна мыться после того, как переночует в тюрьме, если я не буду приставать к ней в других случаях.

Наблюдая, как Лодиша водит бритвой по ремню, Боуи предпринял очередную попытку:

– Я сам могу побриться.

– Конечно, если вы умеете делать это с закрытыми глазами. В этом доме нет зеркал.

Удивленный Боуи не нашелся что возразить. Две женщины - и ни одного зеркала? Даже завалящего осколка? Вздохнув, он покорно отдал себя в руки Лодиши.

– Ну-ка поглядите, что тут у нас, - радостно провозгласила она, сбрив бороду и усы и подровняв ему волосы. - Как по-твоему, Джон Хоукинз? Похоже, красивый чертенок прятался под этими лохмами. Ладно, подождем, пока сойдет опухоль, тогда и узнаем наверняка.

Джон Хоукинз, с интересом наблюдавший за бритьем и охотно помогавший Лодише советами, степенно кивнул.

Боуи снял полотенце с шеи и оглянулся на дверь, через которую в кухню вихрем влетела Рози. Смерив его тяжелым взглядом, она накинулась на Лодишу.

– Где ты взяла эту одежду?

– Сама знаешь где. - Лодиша не дрогнула, хотя Рози была в ярости. - Не могла я одеть его в те вонючие лохмотья, в которых он заявился. - Она пожала плечами. - Должен же кэптин в чем-то ходить. Я никому не позволю бегать здесь с голым задом.

– Джон Хоукинз…

– Нет, нечего требовать от Джона Хоукинза, чтобы он отдал свою одежу, когда у нас полный сундук стоит без пользы. И ты знаешь, что я права!