– Беру, прости меня Господи.

То, что Дикобраз размышлял, не предпочесть ли браку с ней виселицу, было неслыханным оскорблением.

– Берете ли вы, леди, этих джентльменов в законные мужья?

Чтобы отплатить ему той же монетой и напомнить, каково ощущать петлю на тощей шее, Рози не спешила с ответом.

Отец Паулсон приподнял брови и вопросительно уставился на нее поверх очков:

– Рози?

Покачиваясь на каблуках, она изучала жестяной потолок, притворяясь, что мучится сомнениями. Глубокомысленно втянув щеки, Рози даже слегка покачала головой, хотя это движение отозвалось резкой болью в ее черепе. Зная, что все замерли в ожидании и не сводят с нее глаз, Рози подняла руку и начала задумчиво изучать свои ногти.

– Рози Малви, берешь ли ты этого мужчину в законные мужья?

Она позволила напряженному молчанию затянуться до предела, ожидая от Дикобраза умоляющего взгляда или другого признака нервозности. Ничего. Наконец, крайне недовольная, Рози махнула рукой в надежде, что ей удалось изобразить равнодушие, и неохотно проговорила:

– Видимо, придется. Беру.

– Объявляю вас мужем и женой. Джентльмены, можете поцеловать новобрачных.

Рози с интересом увидела, как старый хрыч, толстое брюхо и парнишка вцепились в своих жен, как утопающие в брошенные им веревки.

Положив руку на один из своих револьверов, Рози повернулась к Дикобразу, вздернула подбородок и смерила его взглядом прищуренных глаз, который недвусмысленно говорил о том, что она скорее пристрелит «мужа», чем стерпит поцелуи.

Нечесаные волосы почти закрывали лицо Дикобраза, но не вызывало сомнений, что он тоже не горит желанием целоваться с ней. Скрестив взгляды, они как бы предоставляли друг другу возможность рискнуть и сделать первое движение.

Рози искренне наслаждалась этой схваткой взглядов, хотя и испытывала некоторые неудобства.