— Барту доставляют их с побережья запакованными в лед, на быстрых лошадях.

— Это должно стоить целое состояние, — сказал он, осматривая комнату с книжными полками.

— Можете прихватить с собой какую-нибудь книгу на сон грядущий, — с улыбкой сказала она. — Что же касается стоимости всего этого, — она обвела рукой изящный стол и изысканно обставленный кабинет, — пока рудники процветали, дела у Барта действительно шли хорошо и пошли еще лучше, когда он взял меня присматривать за девушками.

— Но я так понял, что у вас в этом заведении есть и собственный пай?

— Половина. — В голосе ее смешивались гордость и мольба о снисхождении. Желая сменить тему, Мэгги сказала:

— Ведь вы из тех шотландцев, которые объехали полмира. От Абердина до Сан-Франциско. И, похоже, тебе повсюду сопутствовала удача.

Он пожал плечами.

— Приходилось кое-чем заниматься… и все ради… — Он замолчал и уставился в бокал с остатками портвейна, словно отыскивая там ответ на причину обрушившегося на него несчастья.

— И все ради дочери, — закончила она за него. — Хочешь, поговорим об этом? Иногда помогает.

Он посмотрел в ее ясные, голубые глаза и увидел в них сочувствие.

— Может быть, и мне немного знакомо то чувство, которое ты испытываешь.

— Может быть, — сказал он медленно. — После того как Элизабет умерла, в этой жизни меня удерживала только Иден. Она очень похожа на свою мать, такая же белокурая и хрупкая, все взяла от нее, кроме цвета глаз. И характером Иден пошла в Элизабет. Она помолвлена с одним известным адвокатом из Прейсотта. И в один прекрасный день я надеюсь увидеть ее выступающей в губернаторском доме в качестве первой леди территории.

— Странный пример тщеславия. Большинство мужчин связывают такие надежды с сыновьями. Давно умерла твоя жена? — Она чувствовала, что давно.

— Четырнадцать лет назад. Она умерла, пытаясь подарить мне сына и наследника, — горько сказал он. — Я бы все отдал, чтобы вернуть ее. Единственный наследник, который мне нужен, это Иден.