Индеец спустился вниз только на следующий день, да и то поздно. Проведя в компании девушек Мэгги двадцать четыре часа, он выглядел довольным и отдохнувшим, в то время как Колин провел это время в беспокойном сне и выхаживании вдоль бара, где он протоптал на полу чуть ли не тропку.

Когда появился малыш Эмилио, Маккрори сразу же бросился к нему.

— Ну, что узнали твои люди?

— Поднимись ко мне в кабинет, Эмилио, — сказала Мэгги и направилась наверх по лестнице.

Как только они уселись у ее письменного стола, Эмилио на стремительном испанском выложил все, что удалось выяснить.

— К северу от Седдлгорна есть глубокий каньон, сразу за притоком, впадающим в реку Сан-Мигуэль.

— Я знаю это место. Мы с Бартом как-то поднимались на гору Седдлгорн, чтобы осмотреть горные разработки.

— Мы не заглядывали в каньон, поговорили с пастухами, пасущими овец на лугах вдоль реки. Нам показали отпечатки подков в грязи — и эти отпечатки принадлежат вашим лошадям, дон Колин.

Мэгги подняла бровь, услыхав такое официальное обращение к Маккрори. От этого шотландца исходила властность, которую ощущали большинство людей.

— Так, значит, они там — двое мужчин и девушка? — спросил Волк.

Эмилио пожал худенькими плечиками.

— Кто знает? Мы не решились заходить «в каньон. В прошлые времена там скрывались бандиты. Может быть, их и больше, трудно сказать, пастухи не видели, чтобы из каньона кто-нибудь выезжал или чтобы туда кто-нибудь въезжал.

— А может, они попросту боятся рассказывать, — сказал Волк.

А может быть, им платят, чтобы они не рассказывали.

— Поехали, — сказал Колин, поднимаясь и нетерпеливо отталкивая кресло.

— Я понимаю, Колин, как тебе не терпится спасти Иден, но не надо так торопиться, — сказала Мэгги. — Ничего хорошего не получится, если ее убьют из-за тебя. Я знаю этот каньон. Он ведет в соседнюю расщелину, из которой есть выход наверх. Я могу провести вас…