Словно для того, чтобы продемонстрировать, насколько она ошиблась, он наклонился к ней, как только было доедено первое блюдо.

— Я должен просить вас об одолжении.

Его теплое дыхание коснулось ее щеки, тронув волосы и что-то очень-очень тайное в ее душе.

— Когда закончится обед и эта история с дебютантками, — продолжил он все так же негромко и чуть хрипловато, — не оставляйте меня в лапах Марты Харлан. Держитесь, пожалуйста, рядом со мной. Обещаете?

Она кивнула, молниеносно потеряв всю свою решимость и даже способность, связно мыслить. Она даже и не заметила, как у нее взяли тарелку, заменив ее блюдцем с десертом.

— И, пожалуйста, зовите меня Рекс, — тихо добавил он.

Рекс! Прекрасно звучащее имя для прекрасного актера. Господи, но какая же она тряпка! Как она дает себя провести!

— Что-то случилось, Джейн? — Она подняла глаза, увидела, что Рекс смотрит на нее, сдвинув брови, — вы не прикоснулись к десерту, — напомнил он ей.

Она чуть сощурила глаза, вдруг увидев перед собой не его, а другое, не менее, красивое лицо. Оно представилось ей с необыкновенной ясностью и болью, которую вызвало это видение; боль была хоть и короткой, но очень острой. Потом ее глаза прояснились.

— Извините, — пробормотала она. — Я была где-то очень далеко…

— И видимо, не в слишком приятном месте, — заметил он. — Я не могу вам чем-то помочь?

— Нет! — ответила она слишком резко.

Вы меньше всех могли бы унять мою боль, Рекс Стюарт! Она схватила десертную вилочку и, решительно, атаковала кусок торта.

За кофе, Марта встала и произнесла ужасно льстивую, но, к счастью, короткую речь в благодарность к почетному гостю. Ответ Рекса был остроумным экспромтом, в котором он коснулся трудностей города оставшегося без врача. Джейн заметила, что в зале присутствовало несколько журналистов, которые принялись делать заметки, а фотографы защелкали объективами. Кто знает? Может, это еще обернется удачей. Когда Рекс сел, раздались аплодисменты.