Его проницательные синие глаза неотрывно следили за ней, пока она разливала вино и ожидала, что он сделает что-то очень простое, например, погладит ей руку, когда она подаст ему рюмку. О Боже, тогда ведь она выплеснет содержимое рюмки прямо ему на колени.

Он этого не сделал.

Держа в руке свою рюмку, Джейн уселась на другом конце софы и расправила платье на коленях. На значительном расстоянии от него она почувствовала себя немного лучше, но по-прежнему была напряжена, хотя и смогла сесть поудобнее, отпить глоток вина и даже встретиться с ним взглядом.

Он лениво улыбнулся ей.

— Слава Богу, сегодняшний вечер остался позади…

— Не может быть, чтобы вы не привыкли к подобного рода мероприятиям, — сухо сказала она.

— Сегодняшний вечер был не совсем обычным. — Он пригубил рюмку, наблюдая за ней. — Ларинратта удивила меня, и это еще слабо сказано.

— Правда? А я бы считала, что тут все оказалось именно таким, как вы и должны, были, себе представить, начиная с воздушных шариков!

Он рассмеялся:

— Как смешно, что вы это сказали. Это первое, что меня поразило. Шарики!

— А я подумала, что это была Марта в красном с розовым платье.

Он кинул на нее изумленный взгляд, но не стал отвечать. А потом сказал совершенно удивительную вещь:

— А я заметил, что вы, по-прежнему, в том же платье.

Джейн так и раскрыла рот. Господи! Он что, думал, что она наденет «что-нибудь более непринужденное»? Может, черный кружевной пеньюар? И почему, черт подери, ее так возбуждают такие возмутительные ожидания?

Он засмеялся и проглотил почти весь портвейн.