Джейн шла к входной двери, одолеваемая мрачными мыслями. И тут дверь распахнулась навстречу ей. В ней показалась высокая хмурая женщина с короткими светлыми волосами с химической завивкой, пышной грудью и строгим взглядом серых глаз. Мое обычное невезение, с печальным юмором подумала Джейн: унаследовала глаза, а не грудь.

— А, это ты, Джейн. Мне показалось, что я слышала машину.

Джейн вздохнула. Ей так иногда хотелось услышать: «Привет, доченька, как я рада, что ты приехала, не случилось ли чего, могу ли я тебе чем-то помочь?» Что уж говорить о материнском поцелуе… Она вообще не помнит, когда мать в последний раз обнимала и целовала ее. Этого просто не могло случиться со сдержанной и хладнокровной Лорой Мартон.

— Что случилось? У тебя недовольный вид. Может, тебе следует зайти выпить чашку чая.

Лора исчезла в доме, прежде чем Джейн успела ее остановить. Ей пришлось послушно пройти следом за матерью в большую кухню в стиле «кантри», расположенную в задней части дома. Там она выдвинула один из деревянных стульев с высокой спинкой, расставленных вокруг стола.

— Кэт взрослеет, — заметила она, пристраиваясь на неудобном стуле. — Знаешь, я не разрешала бы ей столько ездить верхом. Кто знает, кого она может встретить на дороге или в буше?

Лора оглянулась на нее от раковины, где наливала воду в чайник. Губы ее сжались.

— Здесь провинция, моя милая, — резко сказала она, — а не твой драгоценный Мельбурн или Сидней. Здесь девушкам ничего не грозит. Кроме того, Кэт пятнадцать, и она просто ездит по дороге к подруге — это всего полмили. Она же не идет пешком. Она едет верхом на лошади.

— Лошадь от негодяя не защитит, ма. Если он задумал что-то нехорошее, например насилие.

— Насилие? Здесь девушек не насилуют, — возмутилась та. — Тут живут приличные люди с принципами.