— Эй, Филлипс, ты что, осваиваешь новый вид игры — вдвоем на одной лошадке?

«Со стороны мы и впрямь выглядим забавно», — подумал Джордан. А вслух сказал:

— Да нет, просто я хотел приобщить эту леди к конному поло. — И добавил, через плечо заглянув Слоун в лицо: — Ты в порядке?

Слоун дрожала.

— Наверное, я чувствую себя так, как и должна в подобной ситуации.

— Тогда прижмись ко мне, передохнем. — Джордан понял ее состояние. — А то вдруг действительно упадешь…

Слоун повиновалась. Джордану было мучительно приятно чувствовать ее так близко — ослабевшую и покорную. Он осторожно поддерживал ее за талию, пока лошадь медленно возвращалась к боковой линии.

Всадник будто невзначай коснулся нежной щеки Слоун.

…Да, он, Джордан, жаждал обладать этой женщиной, и плевать ему на все последствия, и пусть начнется все сначала!

Не хотелось заканчивать урок. Слоун коснулась рукой своей шеи и сказала:

— У меня был шарфик, должно быть, я его потеряла где-то на поле.

— Не волнуйся, найдем.

Джордан развернул лошадь.

— Вон он!

Слоун заметила яркое пятнышко на траве. Они подъехали ближе, Джордан поддел шарфик битой и подал его Слоун… А она постаралась как можно красивее обязать им свою изящную шейку.

— Благодарю. Приятно убедиться, что рыцари не перевелись.

Я думаю…

Джордан не дал ей договорить, притянул к себе и поцеловал с необыкновенной нежностью.

Слоун примчалась в «Нормандию» как на крыльях. Она дрожала, словно сильные руки Джордана и сейчас обнимали ее. То, что чувствовала Слоун, было гораздо большее, чем физическое влечение. Привыкшая к выражению чувств словом, она растерялась, не зная, как назвать то, что с ней происходит. Габи права: Слоун хочет быть с ним хоть один вечер, а потом… потом пусть все что угодно. Только один вечер, одну ночь…