Альберту исполнилось десять. Он уже больше не разражался слезами, чтобы добиться своего. Со своим братом Эрнестом он был неразлучен, и хотя временами они дрались, их дружба с годами становилась все крепче. Ни один брат не чувствовал себя спокойно без другого. Они столь же отличались характером, сколь и внешне. Эрнест был высокий, Альберт — чуть пониже; Эрнест — крепкий, Альберт — хрупкого телосложения. У Эрнеста были дерзкие черные глаза и бледная кожа, Альберт — весь какой-то бело-розовый, со светлыми волосами и голубыми глазами. У Эрнеста уже временами появлялся блуждающий взгляд, и он любил шутить со смазливыми девушками в замках отца; Альберта они совершенно не интересовали: его вполне устраивало общество учителя и брата. Единственные женщины, с которыми он чувствовал себя по-прежнему хорошо, были его бабушки.

Свою мать он так и не смог забыть. Правда, теперь он уже имел смутное представление о том, что произошло, так как Эрнест давно успел все разузнать.

— У нее был любовник, — сказал брат, — поэтому ей пришлось уехать. Отец развелся с ней.

Эрнест объяснил ему, что это значит, и на Альберта это подействовало удручающе. Значит, в его семье случилось что-то ужасное и постыдное! Вот почему никто не хотел ему ничего говорить. Оглядываясь назад, он видел маленького Альберинхена, который любил свою мать больше, чем кого бы то ни было, за исключением себя самого. Она была такой красивой — красивее всех, и кто еще мог любить его так, как она! Никто, кроме нее, не мог дать ему почувствовать, что он любим; никто, просто находясь рядом, не мог дать ему ощущения счастья и спокойствия так, как она.

Что-то изменилось в нем с ее исчезновением. Он не мог понять, что именно, но, может быть, благодаря этому всем сердцем принял герра Флоршютца и был рад, что его избавили от нянек. Он не хотел смотреть на женщин: они напоминали ему о матери, о чем-то нехорошем.