Альберт промолчал. Раз уж дядя Леопольд хочет, чтобы женихом был он, тут и королю Англии не удастся ничего изменить.

— Ну же, Альберт! Что ты тут разлегся? Надо было ради этого сюда ехать! У меня создается впечатление, что ты не жаждешь общества своей маленькой кузины. Не забывай, что король предпочитает Оранских. Предстоит борьба, о которой мы и не подозревали. Теперь неважно, ты или я, но кто-то из нас должен добиться победы.

— Перестань, Эрнест. Мне не нравятся подобные шутки.

— Тогда идем к принцессе. Скажем ей, что нам нужно было немного передохнуть. Ты расскажешь ей, что умеет твоя борзая, и обучишь этому ее Дэша. Или споешь с ней дуэтом. Сейчас нужно действовать.

Альберт наконец согласился с ним.

Тепм был бешеный. Маленькая кузина не знала устали. Она, казалось, не останавливается ни на минуту. Тут не очень-то отдохнешь, думал Альберт, с тоской вспоминая сосновые леса и тихую жизнь в Розенау. Но Виктория этого не увидит. Он вспомнил свои разговоры с дядей Леопольдом: «Ты младший сын, и титул отца унаследует Эрнест, а тебе придется создать свой дом. Его дом мог быть здесь, в этой незнакомой, чужой стране, языка которой он еще толком не понимал; он учил английский и уже неплохо читал на нем, но по приезде, к его глубокому огорчению, выяснилось, что живая речь ему практически недоступна. Виктория оказала ему любезность — говорила с ним по-немецки, однако он чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы мог говорить на ее языке. Он обязательно спросит дядю, что ему для этого нужно делать. Итак… кузина заинтересовала его. Не как женщина: тут и намека не было на то, что Эрнест назвал бы «влюбиться». Это было его будущее! Если все пойдет так, как наметил дядя Леопольд, Виктория станет королевой, а Альберт как ее муж королем, — король же Англии, несомненно, гораздо могущественнее короля, принца или герцога любого из крошечных государств Германии.