Рейф наполнил кофейник кипятком.

— Тебе известно, о чем.

— О Ромео и Джульетте.

Он отставил чайник.

— Но со счастливым концом.

— Я готова хорошо заплатить за твою половину дома.

— Об этом забудь. — Он усмехнулся. — Такие предложения меня не интересуют.

Ханна уставилась на него в упор, ее глаза блеснули металлом.

— Ты хочешь выкупить мою половину?

Он прислонился к столу.

— А ты согласна продать ее?

— Нет. Насчет Дримскейпа у меня свои планы.

— Какое совпадение! У меня тоже. — Ханна подозрительно нахмурилась:

— Похоже, мы в тупике.

— Думаешь?

— Ты долго намерен пробыть в Эклипс-Бей?

Он пожал плечами и занялся кофе.

— Сколько понадобится.

— Ты можешь позволить себе все бросить и переселиться в Эклипс-Бей?

— В Сан-Диего меня ничто не держит.

— Там ты и провел все эти годы? — невольно полюбопытствовала Ханна.

«Она спросила об этом не задумываясь, — отметил он. — Будто не смогла удержаться. Хороший признак. Может быть».

— Почти, — нехотя отозвался он и опустил вниз поршень, прижимая гущу ко дну кофейника, а потом оглянулся на Ханну через плечо. На ее лице застыло загадочное выражение. — А ты? — спросил, в свою очередь, он. — Сколько ты пробудешь здесь?

Она вскинула брови:

— Сколько понадобится.

— Здесь три этажа. Десяток спален с ванными. Выбирай любую.

— Ты живешь здесь?

— Само собой. А в чем дело?

— Тогда я буду жить у родителей, — холодно сообщила она.

А на что он рассчитывал? Во всяком случае, не на легкую победу. Ему ничего не давалось без труда. Напротив, он обладал даром осложнять любую ситуацию.

— Как хочешь, — отозвался он. — Но мы в Эклипс-Бей. Ты носишь фамилию Харт, я — Мэдисон, и весь город уже знает, что Изабель завещала дом нам обоим.