Хорошо бы он побольше доверял сестре. Лорел не хуже любого другого справилась бы с представительской ролью. Но она всегда чувствовала, что Филипп держит ее, равно как и прочих менеджеров высшего ранга, в неведении относительно многих дел компании. Может быть, причиной тому всего лишь мужское тщеславие. Попросить о содействии — значит признать свою слабость.

— Ты уверен, Филипп? Если у тебя проблемы, мне-то ты можешь рассказать. Все останется между нами.

— Никаких проблем нет, — раздраженно буркнул он и хлопнул ладонями по столу, отчего Лорел вздрогнула. — Я же сказал тебе: у меня болит голова. Ты действуешь мне на нервы!

Лорел отвернулась к окну. Филипп глубоко вздохнул и выпрямился в кресле. Успокоившись, он заговорил снова:

— Прости, Лорел. Я тебя ни в чем не виню.

Просто я сегодня на взводе. Плохо спал, а потом выпил слишком много кофе, чтобы взбодриться.

— Ничего, я не обиделась.

Филипп глянул на часы.

— Ну, и где этот Нортрап? Не могу же я потратить на него все утро!

Как только он договорил, под рукой у него зазвонил телефон. Филипп быстро снял трубку.

— Да-да, пусть заходит, — услышала Лорел.

Филипп положил трубку, пригладил волосы, поправил галстук и поерзал в кресле. Лорел подумала, что он старается принять позу, приличествующую президенту крупной компании. Она облизала губы, почувствовав, что ее сердце бьется сильнее обычного.

Дверь распахнулась. На пороге стоял высокий, властной наружности мужчина. Коннор Нортрап.

Лорел сразу же заметила, что он очень мало изменился с той памятной летней ночи. Может быть, поправился чуть-чуть. Возмужал. И от этого, как невольно признала она, только выиграл.

Взгляд Коннора прежде всего остановился на ее брате, которого он приветствовал кивком.

— Доброе утро, Нортрап. Проходи, садись. Филипп обвел зал жестом, долженствовавшим обозначить щедрость. — Мы тебя ждали.