Как же он мог прожить без нее все эти годы?

Он все еще продолжал поддерживать ни к чему не обязывающую беседу, а где-то в виске стучало: это Лорел. Моя Лорел. И мы снова вместе.

Разговор затих. Тела их двигались в такт музыке — как одно. Чувствует ли это она? Коннору казалось, что она должна чувствовать… что-то необычайное, как и он.

— Коннор… — Она произнесла его имя медленно, как будто пробуя его языком. — Я много о тебе думала в эти годы, о том, что ты делаешь… — Голос изменил ей. — Я скучала по тебе.

Лорел подняла на него глаза, чистые и голубые, говорящие куда больше, чем могут сказать слова.

Ее бесхитростное признание пронзило Коннора, тронуло его сердце, душу, громким и чистым звоном отозвалось в нем.

— И я о тебе думал, Лорел. — Он тряхнул головой и взглянул на нее сверху вниз. — Я тоже скучал по тебе. Очень скучал.

От внимания Коннора не укрылось то, как его слова подействовали на нее. Сначала на лице Лорел отразилось удивление, а потом ее взгляд сделался добрым и нежным. Она всегда откровенно и честно выражала свои чувства. Лорел доверчива, ей нельзя сделать больно.

Мне не хватало тебя, Лорел, мысленно сказал он. Что-то есть в моей жизни, что не дает мне покоя, внушает недовольство, сводит с ума. Какая-то неясная необходимость движет мной. Желание чего-то добиться, преуспеть. Вырасти в чьих-то глазах. Не родных, нет. Даже не в собственных. В чьих-то. Чьих? В твоих, Лорел. Я все делаю для тебя. Из всех женщин, которые мне встречались, я сблизился с одной; может быть, с двумя. Но ничего из этого не вышло. Я сравнивал их с тобой.

Коннор чувствовал, как музыка окутывает его.

Чувственный голос певца идеально соответствовал лирическим строкам, в которых описывалось магическое мгновение, когда любовь открывает себя, осознает. Неожиданно Коннору захотелось рассмеяться над собственной слепотой и глупостью. У него стало легко на сердце. Он вдруг освободился от груза, о котором сам не подозревал.