- Да, так будет лучше, - согласился Коннор.

В глазах Чарлза заблестели слезы. Он все еще тосковал по жене, тосковал всем сердцем. Это была любовь, подумал Коннор. Неподвластная ни времени, ни разлуке. Даже окончательной разлуке.

Найдется ли в мире женщина, к которой сам он будет испытывать такую любовь? Этой женщиной может быть только Лорел, ответил ему внутренний голос.

- Ну ладно, хватит разговоров о грустном, сказал Чарлз, заставил себя улыбнуться и весело хлопнул Коннора по спине, - Пора нам с вами, молодой человек, потолковать о вашем будущем.

Расскажи-ка поподробнее о своей новой работе.

Ты в понедельник приступаешь?

- Да, сэр.

Коннор был польщен тем, что Чарлз помнит о его работе, тогда как у него, вне всяких сомнений, есть куда более важные заботы.

- У тебя все получится. Этой фирме с тобой повезло, - сказал Чарлз с интонацией гордого отца. Кстати, пока я не забыл: здесь есть некоторые люди, с которыми тебе было бы полезно познакомиться. В Нью-Йорке тебе понадобятся связи. Вон стоит Ральф Уолтере, управляющий инвестиционным банком и правая рука Моргана Стенли...

Коннор проследовал за Чарлзом и был представлен кое-кому из влиятельных лиц. Чарлз всегда давал ему отменные рекомендации и расхваливал достижения Коннора с таким пылом, что едва не вгонял того в краску. Но Коннор знал, что Чарлз действует из самых лучших побуждений. В таких случаях его не оставляло чувство, что Сатерленд представляет своим знакомым собственного сына.

Бог свидетель, его родной отец ни разу в жизни так не поощрял его. Оуэн Нортрап только бранился по поводу намерений Коннора поступить в колледж. Прыгать выше головы - вот как отзывался о планах сына Оуэн. Мол, это прямой путь к разочарованиям и унижениям. Став старше, Коннор пришел к выводу, что критический настрой отца, его недоверчивость к академическим успехам сына объясняются опасениями, что Коннор займет более высокое, по сравнению со своей семьей, положение в обществе и будет наслаждаться жизнью где-нибудь вдалеке от родных мест.