- Ты говоришь так, словно я сам дьявол во плоти. Если хочешь стать профессиональной наложницей, надо научиться выбирать выражения. - Глаза Филипа сузились. - Хотя, признаюсь, меня возбуждает мысль о том, что я был героем твоих девичьих грез.

Шейх вдруг резко встал, пересек комнату и, прежде чем Дори успела сообразить, что происходит, резко поднял ее с дивана. Глаза его, казавшиеся в начале их разговора такими холодными, теперь буквально горели, и Дори почувствовала, как учащенно забилось ее сердце.

- Так ты мечтала обо мне, Дори? О том, как мы займемся с тобой любовью?

- Да, - едва выдавила она из себя. - Пару раз, не больше.

Сильные руки Филипа гладили плечи Дори, а взгляд скользил по груди девушки.

- Знаешь, когда ты пожимаешь плечами, моему взгляду открываются на мгновение твои соски под вырезом платья. Всего на секунду, но это так соблазнительно! Куда соблазнительнее, чем, если бы ты пришла сюда с обнаженной грудью. Ты специально надела это платье?

- Нет. - Голос Дори предательски дрогнул. - Я не знала.

- Зато знал тот, кто моделировал это платье. Что может быть чувственней черного бархата на фоне молочно-белой кожи? Кстати, у тебя потрясающая грудь, - с придыханием произнес шейх. - А кожа почти прозрачная. Указательный палец Филипа скользил по ключице. - Это напоминает мне женщин на полотнах Делакруа. Но всякой картине требуется надлежащая рама.

Дори глядела на него, словно зачарованная, чувствуя, как возбуждение проникает в каждую клеточку ее тела.

- Рама? - переспросила она.

- Кстати, - усмехнулся шейх, - ведь ты была готова к тому, что платье придется снять. - Он вдруг резко спустил с плеч девушки лиф платья. Господи, как красиво! - выдохнул Филип, глядя на обнаженную грудь Дори. - Я прикажу сшить тебе черный бархатный халат и расшить его розовыми бриллиантами. - Он чуть наклонил голову, и Дори почувствовала кожей его возбужденное дыхание. - Черный бархат и бриллианты. - Язык его коснулся соска. Он потерся щекой о ее грудь. - Тебе нравится моя идея? Ты придешь в этом наряде в мою спальню?