Дори вся была во власти наслаждения, которое доставляли ей его губы. Она едва различала слова. Все тело пылало. Она чувствовала себя удивительно слабой и в то же время полной жизни, бьющей через край.

- Если хочешь, - вырвалось у нее против воли, - я сделаю для тебя все.

Филип вдруг замер, потом резко поднял голову, прекращая сладкую пытку.

- Как мило с твоей стороны. - В голосе его еще чувствовалось желание, но что-то изменилось. - Ты будешь очень пылкой любовницей, Дори. Наверное, самой страстной из всех, с кем я был близок. - Он быстро натянул лиф платья обратно на плечи девушки и отступил на шаг назад. - Но мне почему-то кажется, что страсть разбудили не поцелуи, а обещание осыпать тебя бриллиантами.

Дори медленно убрала со лба прядь белокурых волос. Она ни за что не должна показать Филипу, какую боль причиняют его слова.

- Я всегда любила бриллианты. Особенно розовые. Но ты, кажется, не очень доволен мною?

Взгляд шейха снова скользил по груди Дори.

- "Недоволен" - не совсем верное слово. Но мне немного не по себе. Ты будишь во мне первобытные инстинкты. Боюсь, что это может стать наваждением. Обычно я не позволяю себе так реагировать на женщин.

- Я знаю. - Не стоит давать Филипу понять, что перед ним вовсе не охотница за деньгами и драгоценностями, а все та же влюбленная в него девчонка. - Я понимаю, что все это не больше, чем банальная интрижка двух знающих себе цену взрослых людей. Скорее всего, ты устанешь от меня за три месяца. В любом случае решать тебе. Я вовсе не собираюсь навязываться. Взяв с конторки черную бархатную сумочку, она вынула и положила на полированную крышку медальон с розой. - Но, пока ты не принял решение, лучше оставь это у себя.