Что это?! Я его защищаю?! Я?!

Я захлопнула тетрадь и отбросила ее подальше от себя. Какие-то мысли нелепые в голову лезут! И крыша уже слетела от всей этой свистопляски! Черт, моя жизнь превратилась в бесконечную нервотрепку, когда в ней появился Вайтман! Нужно срочно выбрасывать его из головы!

— Даша, ну, ты немного… переусердствовала, — проговорила я, натянуто улыбаясь, когда Дашка уже в пятый раз пошла по кругу, понося Вайтмана, на чем белый свет стоит, и указывая Ленке и Ирке, какой Вайтман подлец и негодяй, и вообще очень непристойная личность.

— Что, жалко его стало, да? — сердито поинтересовалась Дашка и воззрилась на меня.

А, что, и правда! Мне стало его жалко. Но лишь потому, что Дашка поливала его грязью за то, чего он не делал, а еще потому, что не мог сам за себя постоять, сам себя защитить! Так я уверяла себя, когда внутренний голос стал твердить что-то очень нехорошее насчет того, почему мне жалко этого несносного, невыносимого, циничного, эгоистичного, самовлюбленного недоноска!

— Ну, он же… ничего мне плохого не сделал, — проговорила я, защищаясь.

Дашка встала передо мной и уперла руки в бока.

— Еще чего! Не хватало еще, чтобы он тебе что-то сделал! — воскликнула она раздраженно — Ты меня послушай, Кать, если он еще раз объявится, если хоть на километр к тебе приблизится, то я…

— Я его не замечу, — вставила я резонно.

— Что, не поняла?

— Если он будет находиться на расстоянии километра, я его все равно не увижу, — охотно пояснила я — Поэтому в этом случае не нужно устраивать ему «темную» в подворотне!

— Очень смешно! — скривилась Дашка и продолжила — Короче, если он… объявится, — она посмотрела на меня, — близко, очень близко, и если ты его увидишь, если он хотя бы попытается подойти к тебе… или сделать что-то еще… Зови меня, я с ним разберусь!