— Рад с вами познакомиться, — сказал он неожиданно писклявым голосом.

Бочар был прав, акцент у него был явно не немецкий. Хотя он говорил по-английски на американский лад, чувствовалось, что это язык для него не родной.

— Налей себе что-нибудь выпить, — сказала Колетт. Он направился к бару.

— Вы виделись с Мак-Лареном после того, как мы говорили по телефону? — спросила меня Колетт Доркас.

— Мы с ним договорились, но он не приехал, — ответил я.

— Жаль.

Она немного скривила губы.

Мы потеряли его из виду вчера около полудня. И в свой отель он не возвращался.

— Почему вы так интересуетесь Мак-Лареном?

— По той же причине, что и вы. Он представлял синдикат Фишера в Европе.

— Представлял? Разве что-то изменилось?

— Если бы вы и не знали, то вам бы об этом наверняка рассказал Бочар, — сухо ответила она. — А я пригласила вас к себе не для того, чтобы играть в прятки, мистер Донован.

— Вы же только что говорили, что собрали массу сведений обо мне. А вот я о вас ничего не знаю. — Я Доброжелательно улыбнулся ей. — Мне кажется это несправедливым.

— Я руковожу нелегальной организацией, которая занимается валютными переводами, — сказала она. — Брат был моим партнером, пока не погиб. Его место занял Курт. Занял в организации, но не в моем сердце. Я очень любила своего брата, мистер Донован.

— Все это, конечно, очень неприятно, — сказал я. — А какими делами занимается ваша организация?

— Мы имеем дело исключительно с нелегальными деньгами, — небрежно бросила она, — с „горячими“ деньгами. Предположите, что вы ограбили лондонский банк, захватили с собой сто тысяч фунтов. Вы понимаете, что в этой стране теперь почва горит под вашими ногами, и планируете обосноваться где-нибудь в Южной Америке.