На ней были блузка и брюки в тон. На фоне шелковой блузки явственно выступали соски. „Наверно, внутри этой женщины, — невольно подумал я, — имеется сексуальный запальчик, который легко поджечь, и тогда она превратится в пылающий костер“.

До сих пор разговор был вежливый и тривиальный, но, по моему мнению, спешить было некуда.

— Я пригласила к себе на ленч еще одного друга, — сказала она. — Надеюсь, вы ничего не имеете против, мистер Донован?

— Конечно, нет, — вежливо ответил я.

— Он не только друг, но и партнер, — добавила она. — Его зовут Курт Лози.

— Вы хотите мне сделать какое-нибудь предложение? Она слегка улыбнулась.

— Предложение, да… Только не знаю, как его можно назвать с деловой точки зрения.

— Звучит заманчиво.

Ее нижняя губа слегка искривилась.

— Возможно, это зависит от вашего воспитания, мистер Донован. Я имею в виду хорошие манеры.

— Я всегда ценил в людях элегантность, причем обоюдную. — В моем голосе прозвучала некоторая интимность.

— Если вы и шизофреник, то чертовски хорошо держите себя руках. За последние дни я очень много узнала о вас. Вы не только проводили опасные операции, но и при случае лично убивали тех, то становился на вашем пути. Но, глядя на вас сейчас, никак не могу представить себе, что вы способны на нечто большее, чем войти в комнату и спросить, не хочет ли кто составить вам партию в теннис.

Раздался звонок в дверь, избавивший меня от труда подыскивать подходящий ответ. Доркас вышла из гостиной и вскоре вернулась в сопровождении мужчины.

— Мистер Донован, позвольте представить вам моего партера, Курта Лози.

Лози был одного роста со мной и худощавый. Его светлые волосы, судя по всему, начинали редеть, в голубых глазах играл холодный блеск. Мясистый нос был сломан по меньшей мере дважды, тонкие губы делали его похожим на садиста или чиновника налогового управления. На нем были спортивная куртка, пуловер и брюки в обтяжку.