— Приступ… астмы. Это у меня с детства. Обычно она меня не беспокоит. Но этот дым…

— Вам нужен доктор?

— Нет. Спасибо.

Она оглянулась, послала ему благодарный взгляд и нерешительно добавила:

— Я знаю, что делать, когда вернусь домой. Сразу станет легче.

— Прекрасно. Значит, следует как можно скорее оказаться на месте, — пробормотал он, не пытаясь ее уговорить, и, осторожно, но властно взяв из ее рук поводья, позволил Джорджи указывать путь. Теперь его главная цель — благополучно доставить ее домой.

С момента появления лорда Гриффита главными реакциями Джорджи были облегчение и благодарность. И тайное удовольствие от близости его великолепного тела…

Но когда он вынудил ее отдать поводья, торжество по поводу спасения Лакшми сменилось чувством неловкости. Хотя в такой момент она не стала возражать, этот мягкий, но решительный захват власти вернул ее к действительности и напомнил о ее прежнем и истинном отношении к этому человеку, возникшем до того, как лорд Гриффит появился на сцене и так отважно увез ее от костра и разъяренных индийцев. И отношение это можно с полным правом назвать здоровым скептицизмом.

О да, она знала, что весь свет считал маркиза Гриффита чем-то вроде воплощенной добродетели, человеком справедливым и безупречно благородным. С тех пор как Джорджи получила его письмо к отцу с извещением о немедленном приезде, она старалась побольше узнать о нем в обществе, собирая каждую крупицу информации и даже не гнушаясь сплетнями.

Оказалось, что маркиз — один из лучших дипломатов и признанный специалист по переговорам в министерстве иностранных дел, мало того, лучший друг министра, лорда Каслрея. По слухам, лорду Гриффиту удавалось предотвращать войны, заключать перемирия, договариваться об освобождении пленных и усмирять кровожадных правителей, и все это посредством неизменного хладнокровия и стального самообладания. В каком бы месте планеты ни назревал взрывной конфликт, именно лорда Гриффита посылали туда, чтобы разрешить ситуацию.