Как женщина, исповедовавшая многовековую джайнистскую философию ненасилия и социального равенства, широко принятую в Индии, Джорджи не могла не уважать человека, считавшего, что его главнейшая жизненная миссия — воспрепятствовать человеческим существам уничтожать друг друга.

И все же в глубине сознания шевелились определенные сомнения.

По словам окружающих, он просто святой. А святых не бывает. Учения восточных мистиков говорили о том, что на каждую вспышку света в человеческой душе приходится равное количество тьмы. Кроме того, она стала настоящим циником после многочисленных встреч с дипломатами, политиками и чиновниками, присланными из Лондона якобы для того, чтобы помочь править Индией, а на деле одержимых лишь одной жаждой — жаждой золота. Не успев сойти на сушу, они принимались набивать свои карманы богатствами Востока, безжалостно при этом эксплуатируя индийцев. Только очень немногим англичанам был небезразличен народ Индии. И среди этих немногих была Джорджи.

С самого детства она привыкла думать об индийцах как о своей второй семье. После смерти матери ее воспитали и вырастили добросердечные индийские слуги. Они приняли ее, одинокую маленькую сироту, в свой мир, в свой веселый, танцующий, многоцветный, таинственный, парадоксальный мир.

И этот мир сделал ее такой.

Она использовала свое положение, чтобы защищать индийцев от худших последствий нашествия западной цивилизации, но у женщин мало власти, помимо данных Богом красоты, обаяния и ума.

И вот теперь облеченные властью прислали из Лондона лорда Гриффита, пушку самого крупного калибра из своего арсенала.

Что не сулило ничего хорошего.

Значит, грядет нечто неприятное, и Джорджи намеревалась выведать, что именно. Она слышала сплетни об очередной войне против княжества Маратха, но молилась, чтобы это было не так, особенно еще и потому, что двое ее братьев так и рвались в бой. И еще это тревожное письмо от Мины…