Но было в нем что-то еще: беспокойный, неутомимый магнетизм. Огонь, тлеющий под полированной поверхностью и вызывающий в памяти эротические наслаждения, так живо воплощенные в резьбе храмов и забавных иллюстрациях из непристойной книжонки, которую она когда-то нашла под кроватью брата.

Джорджи усилием воли вернулась к действительности и с ужасом поняла, что краснеет.

— Хотите что-нибудь выпить, милорд? Боюсь, мне нужно проверить, как там Лакшми и Одли.

Бедняга! Слуги сказали, что ее симпатичный неумеха свалился без чувств, едва переступив порог. Хорошо еще, что успел доставить в дом Лакшми!

— Нет, спасибо, — вежливо и сухо отказался лорд Гриффит. — Я буду счастлив немедленно выразить почтение вашему отцу.

— О, папы нет дома, — пояснила она с деланно беззаботным видом. Ну вот, сейчас начнется!

— Вот как?! — удивился он. — А когда он вернется?

— Понятия не имею.

— Простите?!

— О, папа затеял очередное рискованное предприятие и вместе с кузеном Джеком отплыл в кругосветное путешествие. Вряд ли он вернется до будущего года.

— Понимаю, — обронил он, хмурясь. — Я этого не знал.

— Да, и мне очень жаль, — успокоила она. — У меня не было возможности сообщить вам, поскольку вы уже были в пути. Но я направила ваше письмо отцу. Наша корреспонденция передается торговыми судами Джека, и папа просил меня вскрывать его письма и все важное немедленно ему отсылать.

— Мне тоже очень жаль, что мы не встретились, — вздохнул Йен. — Мальчишками все мы обожали вашего отца. Тогда он еще жил в Англии. Вы передадите ему мой привет?

— С радостью, и уверена, что он пошлет вам собственный. Но, ради Бога, заходите же в гостиную! — попросила она, взяв его за руку. — Не стойте у двери, мой дорогой гость! Будьте как дома! Что-нибудь выпить? Бренди? Лимонад?