Женщины этого семейства были олицетворением бед и неприятностей.

И все же ему почему-то не терпелось увидеть ее.

На протяжении нескольких поколений ходили разговоры о желании объединить два могущественных клана: герцогов Хоксклифф и маркизов Гриффит. Но для Йена это значения не имело. Его интерес был чисто академическим. Великий союз может подождать еще немного. Может, когда-нибудь его сын Мэтью женится на дочери Хока и Бел, которая пока еще лежит в пеленках. Для него дни семейной жизни окончены.

Он был женат. Однажды. И одного раза более чем достаточно.

Лакей выжидающе уставился на Йена, но тот колебался. Если за ним следят недобрые глаза, не стоит подвергать друзей опасности.

С другой стороны, шпион, зная о присутствии в доме двух кавалерийских офицеров, Гейбриела и Дерека, вряд ли решится подобраться слишком близко. Кроме того, лорд Артур может рассказать что-то полезное о знаменитом махарадже Джанпура.

Приняв решение, Йен сунул записку в нагрудный карман и кивнул лакею.

— Спасибо. Я поеду.

— Прошу сюда, милорд.

Но как раз в тот момент, когда слуга попытался расчистить ему дорогу, ветер слегка сменился, донося до него запах гари. Люди бросали все и мчались на запад.

— Что случилось? — поспешно спросил Йен, опасаясь, что пожар разгорелся на многолюдном рынке.

Рави остановил прохожего, допросил и облегченно вздохнул:

— Это всего лишь похороны, сахиб. Какой-то местный чиновник умер, и его сжигают на костре. Его пепел будет рассеян над рекой.

— Вот как! — обрадовался Йен, — Значит, все в порядке. Прекрасно. В таком случае едем скорее…

Он резко осекся, когда на базар влетел всадник. Вернее, всадница, верхом на великолепной белой арабской кобыле.