Зачем волновать всех — и особенно капитана, — если он уверен, что очень скоро вернет ребенка законным родителям?

Постукивая пальцами по баранке, Дэнни сосредоточился на решении задачи: ему нужен кто-то, кто любит детей, кто знает, что иногда он действует… не по шаблону, и кто умеет держать язык за зубами.

Дэнни думал несколько секунд, а потом улыбнулся счастливой улыбкой.

Такой человек есть.

— Ну-ка, малышка, — сказал он, прикидывая, как бы закрепить корзинку страховочным ремнем. На это потребовалось несколько минут и произнесенных вполголоса ругательств. — У нас с тобой сегодня счастливый день. — Он не удержался и легонько коснулся губами детской головки, удивившись приятному младенческому запаху. — Точно, точно — счастливый.

Пристегнувшись ремнем, Дэнни включил зажигание, горячо надеясь, что у Кэти не пропало чувство юмора.

— Мисс Кэти? — Четырехлетний Джулио потянул ее за юбку. Он уже полгода ходил в ее детский садик, считал себя ее заместителем и все время следил, нет ли какого нарушения правил — пусть даже самого незначительного, — о котором он мог бы ей доложить. — Мисс Кэти? — Джулио опять дернул ее за юбку.

— Что, Джулио? — отозвалась Кэти, не поднимая головы. Стоя на коленях на полу, она перевязывала ободранную коленку трехлетней ангелоподобной девчушке. Сегодня Анжелина первый день в садике, и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, как ей страшно. Почти семь месяцев назад Кэти открыла «Кошкин дом», свой детский садик для местных ребятишек, которым еще рано было в школу, и хорошо знала, как важны мягкое обращение и индивидуальный подход. А эта девчушка с ангельским личиком и большими серьезными глазами определенно нуждалась и в том, и в другом.

Джулио еще два раза дернул ее за юбку.

— Мисс Кэти? — Он с некоторой опаской ждал ее реакции, пока не увидел, что она улыбается.