Слово упало, как камень, и раскололо тишину. Толя взглянул на лицо сидящего напротив человека и поразился, до чего же оно изменилось. Теперь, в свете бьющего в немытые окна солнца, оно вмиг сделалось серым, уставшим, почти старым. Хотя гость был вовсе не стар.

«А ты все-таки надеялся, что все было не так, – подумал Толя, зорко наблюдая за клиентом. – Что ты окажешься не прав, что это несчастный случай… дурацкий несчастный случай на зимней скользкой дороге. И ради этого не поленился заплатить мне столько денег, звонил, приходил, расспрашивал… А теперь…»

Но что именно теперь, он додумать не успел. Клиент шевельнулся в кресле, оно скрипнуло. Солнце ушло за облака, и комната провалилась в полумрак. Толя скосил глаза на пепельницу и увидел, что она полна окурков.

«Ей-богу, пора все-таки завязывать с курением. Рак и все такое».

– Вы же сами сказали, что существует официальное заключение, – напомнил гость. Голос его звучал глухо и безжизненно.

– Да, – подтвердил Владимиров, – по бумагам все – не придерешься. Но я, знаете ли, так устроен, что бумажкам не очень доверяю. Я стал искать людей, перепроверять, наводить справки. И нашел.

– Кого или что именно?

– Некую, – Толя все-таки посмотрел в листки, лежавшие перед ним на столе, – Лидию Бурмистрову, 1983 года рождения.

– Впервые слышу, – отрезал гость.

– А вы и не должны были, – спокойно сказал сыщик. – Она присутствовала, когда профессор Свечников делал вскрытие тела Евгении Адриановой. Ассистировала, так это называется, кажется. Она училась у Свечникова в Первом медицинском, и они хорошо друг друга знают. Кстати, Бурмистрова окончила курс с красным дипломом.