– К чему все эти подробности? – нетерпеливо спросил гость.

– К тому, что Лидию вряд ли можно назвать человеком, который не разбирается в своем деле. То есть она, конечно, молода, но…

– Можно ли ближе к делу?

– А я как раз к нему и веду. – Толя откинулся на спинку стула. – Одним словом, в ходе вскрытия Лидию Бурмистрову кое-что насторожило, и она обратила на это внимание профессора Свечникова. Однако в акт о вскрытии тела то, что она заметила, не попало. Когда Лидия спросила, почему так получилось, ей намекнули – в очень мягкой форме, разумеется, – чтобы она занималась своими делами и не лезла в чужие. Бурмистрова, надо вам сказать, не тот человек, который будет снова задавать вопросы, на которые ей не хотят отвечать. Она все поняла и не стала настаивать, но, так как она давно знает профессора и считает его первоклассным специалистом, такое поведение ее сильно удивило. Конечно, она знала, что профессор – друг семьи Адрианова, писатель сам попросил его осмотреть тело жены, но… но…

– Что именно заметила эта ваша Бурмистрова?

Спросил как отрезал. Деловой человек, и только. Подавай ему самую суть, и без всяких лирических отступлений.

– Я записал наш с ней разговор на диктофон. Если вас интересуют подробности, могу поставить запись. Я…

– Меня интересует суть.

Кто бы сомневался, в самом деле…

– Удар по голове, – объявил Толя.

– А конкретнее?

– После такой катастрофы тело обычно сильно изувечено, – тихо сказал Толя. – Но Бурмистрова говорит, что она совершенно уверена: женщину, которая сидела за рулем, ударили по голове, сзади, и, скорее всего, несколько раз. Я тут записал разные медицинские детали, но по сути: свидетельница настаивает, что получить такую травму, сидя в машине, просто невозможно.

Клиент отвел глаза: