– Моя кузина, – неожиданно хмуро ответил Фрэнк своему богатому знакомому.

– И ты ее скрывал? – улыбнулся тот, глядя на Джин. – Меня зовут Питер Скотт.

Питер Скотт? Имя вроде ей знакомо. Питер Скотт! Это же киноактер!..

– Джин… – пролепетала она.

– Надеюсь, Джин, мы еще встретимся, – сказал Скотт и повернулся к подходившей женщине лет сорока, в ярко-лиловом платье, с ниткой жемчуга, трижды обвивавшей ее шею. – Виктория, ты прекрасно выглядишь!.. И прекрасно играла… – Он скрылся с ней за зеркальной дверью, которую предупредительно открыл перед ними Фрэнк.

Прекрасно выглядишь! – мысленно передразнила Джин. Нацепила ошейник, чтобы не видели шею!

– Питер Скотт, это тот самый? – спросила она у Фрэнка.

– Не знаю, о ком ты, а этот – режиссер и киноактер. Но ты должна избегать его.

– С какой стати?

Джин не интересовали недостатки Питера Скотта: она явно понравилась ему. А это в ее глазах было достоинством, перекрывавшим любые его пороки, и свое «с какой стати?» она задала без любопытства.

– От него вам одни слезы!

– Почему?

– Потому что он не пропустит ни одной смазливой мордашки. В студии у него таких, как ты, полно! И тебе это знакомство ни к чему!

Но Джин не слушала. Она представляла докторскую дочку, кривляку Энн, которая позеленеет, узнав, что Джин знакома с самим Питером Скоттом! Скотт сказал: «Мы еще встретимся!» И это будет, как бы ни возражал Фрэнк. Мама права – он зануда!..

К ним подходил низенький человечек. Джин удивленно оглянулась на Фрэнка, но двоюродный брат улыбался:

– Здравствуй, Том!

– Это твоя сестра? – спросил Том. – Дождался?

– Да, – сказал Фрэнк. – Джин, это мистер Кирш, мой напарник.

– Привет, мистер Кирш! – весело сказала Джин.

Мистер Кирш ласково потрепал Джин по плечу и сообщил, что его дочь тоже зовут Джин. Он, как прежде Фрэнк, зашел в ресторан, появился уже в униформе и с ходу включился в работу, приветствуя очередных посетителей и открывая им двери.