Джин думала, что они с братом пройдут через центральный подъезд ресторана в сверкающий зал, усядутся за столик и к ним подкатит метрдотель… Но брат повел ее к служебному входу, где не было ни рекламы ни огней, ни, понятное дело, швейцаров…

Посреди большого помещения, за длинным столом, уставленным рыбой, мясом, соусами и вином, сидели несколько мужчин и женщин. Женщины в накрахмаленных фартуках, мужчины без синих форменных пиджаков, но в белых манишках. Они пили, ели, чему-то смеялись, но было заметно, что все крепко устали.

Вдоль стен тянулись металлические мойки, загруженные грязной посудой. Было жарко. Пахло смешанными запахами еды и дезодоранта. Откуда-то сверху доносилась музыка. Джин инстинктивно взяла брата за руку.

– Фрэнки! – позвала сидевшая с краю худенькая блондинка. – Это твоя сестра? Очень симпатичная…

Молодой смазливый официант подмигнул Джин. Та сморщила нос и отвернулась. Худенькая блондинка, которую, как выяснилось, звали Рита, сказала ему:

– Тебе, Арчи, мало старых шлюх? Хоть здесь не вертись…

Она подвинулась, освободив место для Фрэнка и Джин. Потом принесла чистые тарелки и снова села.

Фрэнк положил себе и Джин жареные телячьи мозги, обильно полив их оливковым маслом. Спросил, показывая на блюдо, не хочет ли Джин маслин. Та маслины не любила.

– А вино? – спросил Арчи, ничуть не смущаясь упоминанием Риты о старых шлюхах.

– Она не будет! – отрезал Фрэнк, глядя на него в упор.

– Смотрю я на твою сестру и вижу, – сказала Рита, – хлебнешь ты с ней, Фрэнк! Бесенок она!..

– Давай ее к нам, – сказала сидевшая на противоположном конце стола негритянка. Она была крупная, полная, с ярко-красными клипсами в маленьких ушах. Ей было жарко, и она сбросила блузку, оставшись в майке. На предплечье левой руки резко обозначились вмятины от привитой оспы.

– Куда это «к вам»? – настороженно спросил Фрэнк.