— Времени у меня всегда в обрез, — перебил его Тим. — Тратить его впустую я просто не могу себе позволить. В общем, вопрос о моем переходе к другому инструктору уже решен, и хватит об этом.

— Хватит так хватит, — ничуть не обижаясь, ответил Дейвис. — Только мне почему-то кажется…

Он не окончил фразу, но по хитрой улыбке, растянувшей его обесцветившиеся и обветренные в многочисленных походах губы, Тим вдруг понял, что приятель каким-то чудесным образом разгадал самую сокровенную из его тайн. Ту, которая еще оставалась тайной даже для него самого.

В восемь вечера Кристин уже была дома.

Она жила на одной из тихих улочек в северо-западном районе американской столицы, неподалеку от небольшого уютного парка. Этот дом купил для них с Мартой отец, профессор Джорджтаунского университета, когда Марта, окончив среднюю школу, поступила туда на психологическое отделение.

Кристин была младше, и студенткой того же отделения стала лишь через год. Но, так уж вышло, что ни одна из дочерей профессора Рэнфилда не пожелала, подобно ему, посвятить себя науке, равно как и работе практикующим психологом.

От отца обе переняли лишь завидное упорство. Однако Марта в основном его использовала, реализуя стремления стать художницей, а Кристин — на достижение высот в парашютном спорте, которым увлеклась в подростковом возрасте.

Страсть к путешествиям и талант живописца Марта унаследовала от деда, известного в свое время художника-оформителя. Окончив университет, она заявила родственникам, что жаждет повидать мир, и уехала в Европу, где до сих пор писала картины в довольно своеобразной манере, которые, как ни странно, хорошо продавались.

Кристин же пошла в родного брата матери. Именно он, опытный парашютист, многократный чемпион мира по купольной акробатике, рассмотрев в маленькой племяннице редкую силу духа, однажды десятилетней девочкой привел ее на аэродром, где проходили тренировочные прыжки. С того самого момента она и «заболела» небом, сильно подружилась с дядей, а в пятнадцать уже и сама прыгнула с парашютом.