К девяти все было готово. На столе в уютной гостиной лежала скатерть с вышитыми гладью краями, стояли два прибора, горели свечи и благоухали цветы в высокой керамической вазе.

Кристин обвела комнату довольным взглядом и только сейчас поймала себя на том, что целый вечер улыбается. К ее щекам прилила краска смущения.

Она пожала плечами, будто уличенная в чем-нибудь непристойном, и произнесла вслух громко и отчетливо:

— А что в этом зазорного? Я счастлива, потому что с минуты на минуту увижу любимую сестру, вот и улыбаюсь.

Нет, тихо, но уверенно возразил ей внутренний голос. Ты счастлива не только поэтому.

Кристин энергично покачала головой, будто пытаясь заглушить свое второе «я», тяжело вздохнула, забралась с ногами на диван и закрыла глаза.

Ей вспомнилось сегодняшнее занятие с новой группой и парень по имени Тим Хеннеси. Он сразу ей понравился. Высокий, с довольно широкими, горделиво расправленными плечами, с темными, аккуратно подстриженными волосами и с голубыми глазами. Он сочетал в себе те почти несовместимые в людях наших дней качества, которые Кристин особенно ценила в людях.

Дерзость, независимость — и воспитанность, умение себя держать в руках; аккуратность — и легкую небрежность; современность — и старомодную интеллигентность. Кристин почему-то была уверена, что, несмотря на откровенное желание задеть ее сегодня, поддразнить, этот парень никогда в разговоре не перекинул бы ногу через подлокотник кресла, не начал бы разминать шейные позвонки, как это делали многие из ее знакомых, даже высокообразованные, мнящие себя культурными.

По решительному, открытому, умному взгляду Тима Кристин сразу благодаря приобретенным в университете знаниям определила, что перед ней человек высокоинтеллектуальный, смелый и сильный духом.