Ей вдруг вспомнились его колкости, и с губ опять слетел тяжелый вздох.

— Я явно ему не понравилась, — пробормотала она, открывая глаза и задумчиво глядя на язычки пламени свечей. — Наверное, не внушила доверия. Ну уж на что способна в своем деле, я в два счета ему продемонстрирую. А в остальном… Как говорится, насильно мил не будешь…

Кристи посмотрела на часы в массивном корпусе из красного дерева, стоящие на невысокой горке. Было десять минут десятого.

Марта никогда не сообщала, каким именно рейсом прилетит, а к родителям вообще являлась на следующий после приезда день, причем всегда без предупреждения, так сказать, сюрпризом.

Сегодня она не заставила себя долго ждать. В двадцать минут десятого открыла дверь своим ключом и громко крикнула: «Я приехала!». Через четверть часа они сели за стол в гостиной.

— Как здорово дома! Свечи, цветы, блинчики с нугой! — восторгалась Марта, рассматривая все вокруг. — Кристи, ты чудо!

В последующий час она с аппетитом уплетала приготовленное сестрой угощение и рассказывала о своей последней с блеском прошедшей месяц назад в Париже выставке.

— Ну а у тебя как дела? Все прыгаешь и мучаешься со своими обормотами? — спросила Марта, поведав, с какой неохотой рассталась на прошлой неделе с одной из своих любимых картин.

— Да все прыгаю. — Кристин с улыбкой кивнула. — Летом поеду в Испанию на соревнования. А с обормотами… Сегодня провела первое занятие с новой группой.

— Что за ребята? — с живым интересом полюбопытствовала Марта.

— Половина — подростки, как обычно. Но есть и постарше. Три девчонки.

— Говоришь, есть и постарше… — Марта улыбнулась и шаловливо повела бровью. — Может, подберешь для меня какого-нибудь симпатичного парня?

— Что? — Кристин рассмеялась. — По-моему, когда ты приезжала в прошлый раз, то клялась, что навеки влюбилась в какого-то репортера из Дании.