Тим почти ничего не слышал. Раздосадованный и оскорбленный, он никак не мог смириться с мыслью, что должен будет подчиняться этой Кристин Рэнфилд, считаться ее учеником, следовать ее наставлениям. Ему хотелось отделаться от дурацких мыслей, спокойно дождаться окончания занятия, уйти отсюда и больше никогда не возвращаться. Но перед его глазами навязчиво возникали раздражающие картины, а мысли работали в одном направлении.

Это я-то, прошедший столь солидную школу выживания, должен смотреть на эту малявку как на инструктора? — думал он, представляя, как на занятиях Кристин будет указывать ему на ошибки. Абсурд! Нет уж, я не допущу этого. Потребую перевести меня к инструктору посолиднее, в крайнем случае перейду в другой клуб. Видели бы меня сейчас ребята! Померли бы со смеху!

Воображение рисовало ему друзей, трясущихся от хохота, и внутри у него все переворачивалось.

К счастью, сегодняшнее вводное занятие длилось недолго — около получаса. Насилу дождавшись заключительной фразы Кристин: «На сегодня, пожалуй, все», — Тим решительно поднялся с места. Инструктор повернула голову, и их взгляды встретились.

У нее были умные, обрамленные не очень длинными, но густыми и темными ресницами глаза. Ее лицо отражало дух маленького упрямца, вечного бунтаря. На мгновение Тим замер словно загипнотизированный ее волевым чарующим взглядом. Ему вдруг показалось, что он видит в каре-зеленых глазах Кристин смешинки. Казалось, что ей известны все его мысли, все намерения и что она потешается над его глупым смятением.

Тим медленно прищурился, анализируя свои ощущения.

— Следующее занятие в среду в это же время, — спокойно переведя взгляд на остальных подопечных, произнесла Кристин. — Принесите тетради и ручки. До встречи.